• qebedo

Розовая война

Да здравствует Ланкастер
да сдохнет подлый Йорк
не знать вам лорды счастья
не будет в жизни толк
покуда красной розе
не принесли оммаж
в отважно-гордой позе
поймав за хвост кураж

да сгинет прочь Ланкастер
да вознесется Йорк
барон наш белой масти
выводит в поле полк
толкая к небу речи
и теребя коня
он отправляет в сечу
тебя или меня

да сдохнут все отдельно
и вместе тоже пусть
покуда платят сдельно
тут каждый дикий гусь
крестьяне матерятся
и злобствует монах
но лорды любят драться
и бить друг друга в пах

цветут покуда розы
у знати на щите
пейзане лейте слезы
поскольку быть беде
и не унять баронов
лишь разве что пинком...
идет игра престолов
при Генрихе Шестом



Табу на рот: загадочный обычай загадочного народа



«И стоит караван, и его проводник
Всюду посохом шарит в тревоге,
Где-то около плещет знакомый родник,
Но к нему он не знает дороги.

А в оазисах слышится ржанье коня
И под пальмами веянье нарда,
Хоть редки острова в океане огня,
Точно пятна на шкуре гепарда.

Но здесь часто звучит оглушающий бой,
Блещут копья и веют бурнусы.
Туарегов, что западной правят страной,
На востоке не любят тиббусы.

И пока они бьются за пальмовый лес,
За верблюда иль взоры рабыни,
Их родную Тибести, Мурзук, Гадамес
Заметают пески из пустыни».

Н.С. Гумилев "Сахара"
<1918-1921>


Посвящается Анри Лоту, этнографу, исследователю Тассили, влюбленному в историю Древней Ливии.

Кажется, что Сахара - «блистающая безжизненной красотой идеальной пустыни», как сказал Альбер Камю, - всегда была местом абсолютно непригодным для жизни. Здесь бесследно исчезали караваны, армии и целые поселения. Туареги, издревле кочующие по нагорьям и хамадам, от ливийских сериров до алжирских регов и сахеля, расскажут вам о жутких криках, раздающихся в ночи и таинственных странниках, торопливо идущих вслед за караванами…
Туареги – один из берберских народов (от греч. βάρβαροι), потомки древних ливийцев, - коренные жителями Северной Африки, в отличие от пришлых арабов и бедуинов. Слово «туарег», вероятно, имеет арабское происхождение, а самоназвание у них совсем иное - imaziγәan (в значении «независимые»).
Следует заметить, что, в сравнении с другими автохтонами, у ливийских туарегов (кель ахаггар и кель аджер) - европеоидные черты, светлая кожа и высокий рост, не так давно среди них еще можно было увидеть голубоглазых и светловолосых.
Да! Это единственный кочевой народ в мире, имеющий свой алфавит, и, значит, грамотный.



[Spoiler (click to open)]
Знаменитый головной убор туарегов, сочетающий качества тюрбана и лицевого покрывала, – лисам (литам или тагельмуст). Сегодня они встречаются разных цветов – синего, белого, черного, зеленого и других, но их традиционный цвет - индиго.
В прошлом, когда туареги сажались с арабами и совершали разбойничьи набеги на арабские поселения, их синие - из-за нестойких красителя - лица, служили дополнительным устрашающим фактором. Арабы это еще помнят…



Головные уборы, - предохраняющие голову от теплового удара, и лицевые повязки из свободного конца тюрбана, защищающие от пыли и солнечных ожогов, - носят многие народы пустыни и номады, но они имеют право их снимать и даже не носить, когда не хотят. Для туарега считается верхом неприличия и бесчестия - показать кому-либо рот.

Юноша-туарег начинает носить лисам, когда достигает совершеннолетия. Повязку он получает в дар от отца, вместе с оружием (раньше это был меч) и званием «воин». Церемония носит семейный характер. После чего юноша в лисаме обходит с визитами соседей-соплеменников, которые делают ему маленькие подарки, типа, горсти табака. С этого дня молодой человек имеет право присутствовать на ахале (молодежное чаепитие у костра) и ухаживать за девушками. Но самое главное, он должен вести себя, как подобает взрослому мужчине.

Анри Лот «Туареги Ахаггара»:
Мужские покрывала изготовляются в Нигерии, в деревне Кура, близ города Кано. Они плетутся из множества (от девяти до восемнадцати) узких полотняных полос; цены на эти покрывала очень высоки, зависят от количества полосок и могут равняться стоимости трех-пяти коз. На языке народа хауса они называются тукурди, это название переняли и туареги. Тукурди издавна лежат в основе всех торговых сношений. Покрывала бывают также из белого или синего полотна.



Происхождение этого обычая – загадка. Сами туареги на вопрос о лисаме, отвечают, что просто следуют обычаям предков.

Предположение о том, что предки туарегов стали носить лицевые повязки, в медицинских целях, дабы защитить дыхательные пути от песчаного ветра и жары, не выдерживает критики. Женщины у туарегов не загораживают лица, а мужчины не снимают повязку никогда(!) - ни дома, ни в хорошую погоду, ни во время еды. Туарег может снять гандуру, закатать шаровары, но покрывало останется на голове. Если покрывало случайно спадет с лица, то первым делом туарег загородит рот рукой, и немедленно вернет повязку на место.
Высказывается мнение, что с помощью лицевого покрывала, туареги скрывали лицо от врагов. Возможно, что врагов это сбивало с толка, но сами туареги легко опознают друг друга.

В туарегском обществе считается, что мужчина, не снимая лицевого покрывала, оказывает знак уважения к окружающим, ибо показывать рот неприлично. Таким образом, туарег проявляет уважение к близким родственникам — отцу, матери, дядям, тетям, старшим двоюродным братьям и сестрам, то есть каждому, чей возраст дает основание для почтительного отношения. Туарег строго соблюдает правила приличия при женщинах – для жены является особым предметом гордости, что она за долгие годы совместной жизни ни разу не видели рта своего мужа. Повязка остается на месте даже во время приема пищи – ее просто приподнимают.

Однако, как у любого правила, здесь есть свои исключения. Допустимо «показать рот» при общении с представителями низшего сословия (у туарегов сложное социальное устройство, кроме того, сохраняются феодальные отношения между племенами, по принципу «господин-вассал»), а так же в компании сверстников, друзей детства.



Анри Лот «Туареги Ахаггара»:
Манера носить покрывало различна в разных племенах; некоторые же сообразно своему вкусу следуют существующей моде. Так, в 40—50-х годах молодые люди Ахаггара переняли моду носить покрывало у людей племени кель-феруан из Аира, за что подверглись суровому осуждению старейшин своего племени. Однако» кроме общепринятой моды есть еще и особый фасон, какой-нибудь штрих, который придает покрывалу особую элегантность. По манере носить лигам можно судить о характере его владельца (почти как у нас, когда надетая особым образом каскетка или шляпа позволяет сделать аналогичное наблюдение). Есть манера сдержанная и стыдливая, принятая, когда приходят на стоянку, где есть женщины; манера щегольская и изысканная, когда идут на любовное свидание; гордая манера воина, сознающего свое достоинство; своеобразная манера амрида или слуги-бахвала. Есть также манера непринужденная, легкая по стилю, характеризующая юношу как жизнерадостного и славного малого, или же неряшливая, выдающая человека неуравновешенного, легко возбудимого. Покрывалом можно выразить и различные чувства. Например, покрывало надвигается низко на глаза перед женщинами и уважаемыми людьми, в то время как, поднятое высоко на лоб, оно говорит о фамильярности. Чтобы вдоволь посмеяться понравившейся шутке, туарег поднимает повыше на нос нижнюю часть покрывала, а в минуту раздражения затянет ее, как ремешок, под подбородком, чтобы скрыть свой гнев.


Арабы об обычае носить лисам рассказывают совсем нелестные истории.
Якобы туареги проявили в боях трусость, и жены обязали их носить покрывало, а сами стали ходить с открытыми лицами. Другая арабская легенда рассказывает о некоем берберском племени, вся женская половина которого впала во грех прелюбодейства, когда их мужья ушли на войну. По возвращении мужчины, узнав об измене, наказали жен, отрезав им носы. Женщины, дабы скрыть свое бесчестие были вынуждены носить покрывала, что со временем превратилось в обычай, и было унаследовано всеми потоками, одними из которых являются туареги.

Происхождение туарегов так же остается неясным, что в совокупности с обычаем закрывать лицо, создает почву для разнообразных версий, в том числе фантастических. Например, что лисам – это своеобразная трансформация шлема крестоносцев Людовика Святого, положивших начало славному племени туарегов.


Мехари. Одногорбые, скаковые верблюды


На основании этнографического материала, можно уверенно говорить о том, что обычай имеет прямое отношение к табу на рот/лицо/голову. Насколько он древний, судить сложно.


Фрески Тассили. Колесница гарамнтов


Одним из первых, кто попытался от имени науки ответить на вопрос о лисаме, был профессор Э. Ф. Готье (PAR E. F. GAUTIER), работавший в начале прошлого века в Алжире и занимавшийся изучением наскальной живописи массива Тассили. Он обнаружил, что у некоторых человеческих фигур вместо головы нарисована черточка, и усмотрел в этом табу на изображение головы и связь с покрывалом у туарегов. По мнению Готье, запрет показывать рот возник из убежденности туарегов в том, что поскольку через рот осуществляется дыхание, дающее жизнь, его необходимо загородить, дабы предотвратить проникновение внутрь злых духов, разной грязи, а с другой стороны не выпустить жизнь. Более поздние исследования показали, что головы на фресках Готье просто стерлись от времени, поскольку, в отличие от прочих деталей композиции, были нарисованы нестойкой краской (древесным углем или белилами). Трактовка кажется неубедительной, поскольку женщины туарегов не носят покрывало, но с учетом существования подобных табу в других культурах, мотивацию возникновения обычая Готье указывает правильную.



Средневековые арабские источники свидетельствуют, что все африканские народы — и Мавритании, и марокканского юга, и Центральной Сахары, — носили «покрывало», но после интенсивной исламизации племена Магриба от ношения покрывала отказались, и обычай сохранился только туарегов.

Однако об этом исключительном обычае нет упоминаний в христианских источниках, свидетельствующих о крещении (во второй половине 6 века, после заключения мира между ними и Восточно-Римской империей) народов византийской Африки, в том числе племен во внутренней Ливии. Он не известен латинским и греческим авторам, а на древнеегипетских памятниках ливийцы всегда изображались с открытым лицом.

Таким образом, можно сделать вывод, что обычай возник после арабского завоевания. По свидетельству, Ибн Абд аль-Хакама («Китаб футух Миср ва-л-Магриб ва ахбариха») арабы во главе с Окбой бен Нафи аль-Фахри совершили первый поход во внутреннюю Ливию, в Феццан в 7 веке.

[О покорении Феццана Окбой бен Нафи аль-Фахри]


Джерма (древняя Гарама)


«Он (Баср) осадил Триполи и взял его. Там Окба оставил свою армию, а во главе ее — Амра ибн Али аль-Кураши и Зухейра бен Кайса аль-Балави. Он взял с собой небольшой отряд — 400 всадников, 400 верблюдов и 800 бурдюков,— двинулся к Ваддану и взял его. Он захватил их (жителей Ваддана) правителя и отрезал у него ухо, а тот сказал: «Зачем сделал это мне? Разве обещал ты так (поступить)?» И сказал Окба: «Сделал так тебе в назидание. Потрогаешь свое ухо, вспомнишь об этом, и не станешь воевать с арабами». Он взял с них 360 рабов. И спросил затем их Окба: «Есть ли за вами кто?» Ему ответили: «Джерма — великий город Феццана». Он шел туда 8 ночей из Ваддана и, когда приблизился, призвал их (жителей) обратиться в ислам. Ему ответили, и он остановился в шести милях от города. И вышел их царь, а Окба послал всадников, и они отстранили царя от его свиты и заставили его идти пешком. И когда он пришел к Окбе, то был очень уставшим и плевался кровью и сказал ему: «Зачем сделал это мне? Ведь я пришел к тебе добровольно?» И Окба ответил: «В назидание тебе, чтобы, вспомнив об этом, не воевал с арабами». И наложил на них дань: 360 рабов. И направился оттуда на восток и взял одну за другой все крепости Феццана, встречавшиеся на его пути, пока не достиг его границ…»



Это был сложный и трагический период в истории Северной Африки – время междоусобных распрей, миграций, арабизации и исламизации берберов.

Как показали лингвистические исследования, разделение общетуарегского языка на подгруппы, которые составляют современные берберские языки, произошло в 4 - 5 вв. Под натиском арабов туареги мигрировали из Северной Ливии и Феззана в районы Тибести, Аджера, Ахаггара, Эннеди, Дарфура, Аира и Хоггара, происходили стычки с южными и западными соседями - фульбе и марокканцами, а так же сражения на границах Мали и Сонгаи. В конце концов, племена туарегской конфедерации осели, насколько могут «осесть» номады, в границах своих нынешних этнических территорий – нагорье Ахаггар, Аджер, Аир и др.



Об исторической памяти. Своей прародительницей туареги считают легендарную берберскую царицу Тин-Хинан, которая приехала в Ахаггар на белом верблюде в сопровождении верной служанки Такамат. Здесь, в «стране ужаса для всех злых и враждебных пришельцев», женщины дали начало «великому народу туарегов». От Тин-Хинан пошло благородное племя (кель ахаггар), а от служанки - племя вассалов (имрад).


«Тин-Хинан» Х. Зиани


Гробница Тин Хиннан обнаружена французской археологической экспедицией под руководством де Пророка («COUNT» BYRON KHUN DE PROROK), в 1925 году.

[О гробнице Тин-Хинан]Фрагмент статьи Р. Лоу «Гараманты и транссахарская торговля в античное время»

На древнем кладбище Абалессы стоит полуразвалившееся овальное каменное строение. Согласно традиции, это - гробница Тин Хиннан, прародительницы благородной касты туарегов Хоггара, пришедшей в Хоггар из Тафилалета (Южное Марокко) в доисламское время. Однако строение отчетливо напоминает крепость, и есть другая традиция, согласно которой эту крепость построил "римлянин" (руми) Джолута. Когда мусульмане пришли в Хоггар, Джолута бежал в эс-Сук, затем вернулся оттуда с отрядом и погиб во время битвы в Хоггаре. Тин Хиннан заняла его место позднее.

В ходе раскопок строения были обнаружены одна римская глиняная лампа и куски другой. Под полом одной из комнат, покрытым каменными плитами, была найдена небольшая погребальная камера со скелетом женщины, по-видимому, Тин Хиннан. Она была богато украшена золотыми и серебряными браслетами, золотыми подвесками и бусами из серебра, агата, амазонита, сердолика, халцедонита, сурьмы и стекла. Рядом со скелетом были обнаружены различные предметы, включая золотое кольцо, два золотых шарика, куски золотого листа с отпечатками монет Константина I (306-337) и осколки римской стеклянной посуды III-IV вв.

Находки золотых и серебряных предметов в гробнице представляют интерес. Серебро могло попасть сюда благодаря гарамантам из римского мира или (что более вероятно, ввиду происхождения Тин Хиннан из Тафилалета) из Тамедельта в Южном Марокко. Золото, по-видимому, доставлялось из Судана вверх по Нигеру и по "дороге для колесниц".

Стекло и отпечатки монет указывают на то, что Тин Хиннан была похоронена в IV в. Само строение было возведено раньше: лампы свидетельствуют о III в. Кажется вероятным, что оно было построено, возможно, гарамантами для контроля и охраны дороги на юго-восток, ведущей к эс-Суку и Нигеру. Может быть, оно было возведено по примеру римских крепостей в Гадамесе, Герии и Бу Нджеме.


Туареги чтят свою легендарную прародительницу (и всегда знали, где находится ее гробница, что помогло археологам ее обнаружить), но не помнят, как появился обычай носить, не снимая, лисам. Изначальный смысл и значение покрывала забыто, и его ношение превратилось в ритуал проявления уважения и почтительности.

В настоящее время лисам, представляет собой не столько маску для рта, сколько является предметом щегольства. Этот предмет одежды может стоить очень дорого, поскольку пользуется большим спросом




Блещут скалы, темнеют под ними внизу
Древних рек каменистые ложа,
На покрытое волнами море в грозу,
Ты промолвишь, Сахара похожа.

Но вглядись: эта вечная слава песка -
Только горнего отсвет пожара,
С небесами, где легкие спят облака,
Бродят радуги, схожа Сахара.

Буйный ветер в пустыне второй властелин,
Вот он мчится порывами, точно
Средь высоких холмов и широких долин
Дорогой иноходец восточный.

Н. С. Гумилев «Сахара»

10 женщин, каковые (наполеоника)

Оригинал взят у qebedo в 10 женщин, каковые (наполеоника)
И всё-таки я продолжаю про женщин, во времена оны слывших не только эталонами красоты, но и сыгравших заметную роль в мировой истории. Сегодня разговор о красавицах наполеоновской эпохи - блестящих и блиставших и внешностью, и чем-то еще...

Топ-10 красавиц с 1800 по 1814 год

1. Жанна Франсуаза Жюли Аделаида Бернар, ака мадам Жюли Рекамье. И поскольку мир тогда вертелся вокруг Франции, то эта женщина была признанной первой красавицей не только Франции, но и всего мира. И помимо на самом деле ослепительной внешности, Жюли добилась признания благодаря незаурядному уму и занятиям политикой. Во-первых, ее можно считать первой пикапершей - она профессионально умела нравиться мужчинам до уровня "сошел с ума" (это хорошо видно на портретах по позам и выражению лица), но наряду с этим всех держала на расстоянии - по ней безответно сохли писатели Шатобриан и Бенжамен Констан, критик Сен-Бёв, маршал Бернадот (который потом стал король Карл XIV Шведский), герцог де Монморанси-Лаваль, принц Август Прусский и брат императора Франции Люсьен Бонапарт, а также легион мужчин, так ничего в жизни и не добившихся. Что характерно - расстояние расстоянием, но со всеми ними мадам Рекамье смогла сохранить теплые дружеские отношения. А во-вторых, она держала один из самых модных салонов в Париже, который со временем превратился в политический - ибо Жюли и некий мужлан Наполионе Буонапарте друг друга не переваривали. И потому у Рекамье (с мужем, кстати, они тоже были "большие друзья") собирались всякие либерасты-западники фрондеры и агенты госдепа оппозиционеры.


Collapse )

Илья Габай "Юдифь"

Изменами измены породив,
плывут века.

Но что Азефы? Хуже
и памятней донос жены на мужа,
поклеп сестры на брата, жесткий гриф
безумной лжи, тупого простодушья
А ты у колыбели их, Юдифь!


Александр Гидулянов "Юдифь с головой Олоферна" (2007)

[Spoiler (click to open)]

Но что же натворила ты, Юдифь!
Земля и небо, лебеди и гуси
поют один, назойливый мотив:
«Зачем ты это сделала, Юдифь?»

Зачем ты это сделала, Юдифь?
Из злобы? Из коварства? Для идеи?
Или для счастья робких иудеев,
которые ликуют, не простив
тебе своей трусливости, Юдифь?

Зачем ты это сделала, Юдифь?
Чтобы оставить борозду в преданьях?
Или чтоб стать праматерью предательств,
воительною кровью напоив
свою гордыню бабью, Иудифь?!

Зачем ты это сделала, Юдифь?
По зову мод рядились наши жены
в доспехи непрощенья, в клики Жанны,
зачем они родились, позабыв:
они пришли в сей мир любить, Юдифь!

Зачем ты это сделала, Юдифь?
ведь если ты оглянешься, наверно,
увидишь, как по трупам Олофернов
толпа уродиц жадно лезет в миф,
а ты была красавицей, Юдифь!..

Зачем ты это сделала, Юдифь?
На мрачный подвиг от докуки зарясь?
А может, восхищение и зависть
в нас, неспособных к подвигам, вселив,
ты нас звала к оружию, Юдифь?

Но мы не можем. Мы больны.

30 марта 1963

Источник: http://lib.ru/POEZIQ/GABAJ_I/stihi.txt

Юдифь: превентивный удар или национальная героиня-прелюбодейка

Когда владыка ассирийский
Народы казнию казнил,
И Олоферн весь край азийский
Его деснице покорил, -
Высок смиреньем терпеливым
И крепок верой в бога сил,
Перед сатрапом горделивым
Израил выи не склонил;
Во все пределы Иудеи
Проникнул трепет. Иереи
Одели вретищем алтарь.
Народ завыл, объятый страхом,
[Главу покрыв] золой и прахом,
И внял ему всевышний царь.

Пушкин А.С. Начало незавершённой поэмы на сюжет о Юдифи (1835г)


«Юдифь и Олоферн», Караваджо (1599)


Книга Юдифи является одним из лучших образцов литературы эпохи Второго храма. Она была написана в период очередного патриотического подъёма — в конце персидской эпохи, в царствование Артаксеркса II, когда вспыхнувшее в 362 г. до н. э. великое восстание докатилось до Израиля, или во время войн Маккавеев (166—160 гг. до н. э.). Это сочинение светского характера, написано прозой, имеет два поэтических включения (молитвы Юдифи).
Книга Юдифи: http://www.bible.by/noncanonical/read/73/01/

[Spoiler (click to open)]

Французская миниатюра XI века


Образ Юдифи обрел необычайную популярность в европейской литературе и живописи. В раннем Средневековье подвиг Юдифи прочно занял место в Священной истории, Ренессанс представлял ее как храбрую героиню, писатели и художники барокко фантазировали на тему связи ужасного и эротического в этой истории.


Татьяна Колесник "Юдифь" 2005 г.


Юдифь (иврит. «из колена Иуды», «иудеянка»; в рус. традиции — Иудифь). Ее говорящее имя есть воплощение национального характера и веры в Единого Бога. В книге она предстает молодой, богатой, красивой и благочестивой вдовой из города Ветилуя. После смерти мужа она носит траур три с половиной года, вместо положенных двух и заслуживает своим аскетизмом и богобоязненностью уважение среди соплеменников, которые начинают почитать ее, как пророчицу и обращаться к ней за советам.


«Юдифь», Густав Климт (1901)


Книга Юдифи, 8:

7 Она была красива видом и весьма привлекательна взором; муж ее Манассия оставил ей золото и серебро, слуг и служанок, скот и поля, чем она и владела.
8 И никто не укорял ее злым словом, потому что она была очень богобоязненна.


События Книги разворачиваются в Иудее «в двенадцатый год царствования Навуходоносора, царствовавшего над Ассириянами в великом городе Ниневии», во время осады Ветилуи ассирийскими войсками под командованием Олоферна.

Историческая справка: Навуходоносор был нововавилонским, а не ассирийским царем, и он покорил-таки Иудею и захватил Иерусалим в 599-597 гг. до н.э., а город Ветилуя неизвестен библейской археологии.


Juan de Pareja Judith.


Доведенные до отчаяния голодом, жаждой и страхом жители осажденного города умоляют старейшину Озию сдаться врагу, который просит соплеменников крепиться духом и уповать на спасение, которое дарует Господь, если не перевесит чаша грехов, то есть призывает ждать чуда.
И тут Юдифь выступает с пламенной речью-молитвой и берет дело в свои руки.


Pedro Americo Judith rende graças a Jeova por ter conseguido libertar sua patria dos horrores de Holofernes 1880 г.

Книга Юдифи, 10:

1 Когда она перестала взывать к Богу Израилеву и окончила все эти слова
2 то поднялась на ноги, позвала служанку свою и вошла в дом, в котором она проводила субботние дни и праздники свои.
3 Здесь она сняла с себя вретище, которое надевала, сняла и одежды вдовства своего, омыла тело водою и намастилась драгоценным миром, причесала волосы и надела на голову повязку, оделась в одежды веселия своего, в которые она наряжалась во дни жизни мужа своего Манассии;
4 обула ноги свои в сандалии и возложила на себя цепочки, запястья, кольца, серьги и все свои наряды, и разукрасила себя, чтобы прельстить глаза мужчин, которые увидят ее.


Выдав себя за прорицательницу, то есть обманом проникнув в стан врага, Юдифь обольстила своим видом и речами полководца Олоферна.


Шаляпин в роли Олоферна, постановка оперы Александра Серова «Юдифь». Картина А. Головина (1908)

Книга Юдифи, 11
1 Олоферн сказал ей: ободрись, жена; не бойся сердцем твоим, потому что я не
сделал зла никому, кто добровольно решился служить Навуходоносору, царю всей земли.
2 И теперь, если бы народ твой, живущий в нагорной стране, не пренебрег мною, я не поднял бы на них копья моего; но они сами это сделали для себя.
3 Скажи же мне: почему ты бежала от них и пришла к нам? Ты найдешь себе здесь спасение; не бойся: ты будешь жива в эту ночь и после,
4 потому что тебя никто не обидит, напротив, всякий будет благодетельствовать тебе, как бывает с рабами господина моего, царя Навуходоносора.
5 Иудифь сказала ему: выслушай слова рабы твоей; пусть раба говорит пред лицем твоим: я не скажу лжи господину моему в эту ночь.
6 И если ты последуешь словам рабы твоей, то Бог чрез тебя совершит дело, и господин мой не ошибется в своих предприятиях.
7 Да живет Навуходоносор, царь всей земли, и да живет держава его, пославшего тебя для исправления всякой души, потому что не только люди чрез тебя будут служить ему, но и звери полевые, и скот, и птицы небесные чрез твою силу будут жить под властью Навуходоносора и всего дома его.
8 Ибо мы слышали о твоей мудрости и хитрости ума твоего, и всей земле известно, что ты один добр во всем царстве, силен в знании и дивен в воинских подвигах.
< … >
19 Я поведу тебя чрез Иудею, доколе не дойдем до Иерусалима; поставлю среди его седалище твое, и ты погонишь их, как овец, не имеющих пастуха, – и пес не пошевелит против тебя языком своим. Это сказано мне по откровению и объявлено мне, и я послана возвестить тебе.
20 Понравились слова ее Олоферну и всем слугам его. Они дивились мудрости ее и говорили:
21 от края до края земли нет такой жены по красоте лица и по разумным речам.
22 Олоферн сказал ей: хорошо Бог сделал, что вперед этого народа послал тебя, чтобы в руках наших была сила, а среди презревших господина моего – гибель.
23 Прекрасна ты лицем и добры речи твои. Если ты сделаешь, как сказала, то твой Бог будет моим Богом; ты будешь жить в доме царя Навуходоносора и будешь именита во всей земле.



Fede Galizia Judith with the Head of Holofernes (Selfportrait of painter) 1596 г.

Юдифь очаровала Олоферна и втерлась/завоевала его доверие лестью и ложью, до того, что тот был готов изменить своим богам и принять иудаизм. Полководец поселил ее в богатом шатре и приставил охрану, которая впрочем не чинила препятствий для оправления вдовой иудейских, религиозных обрядов.


Giulia Lama Judith and Holofernes. 1730 г.


Книга Юдифи, 12
7 Олоферн приказал своим телохранителям не препятствовать ей. И пробыла она в лагере три дня, а по ночам выходила в долину Ветилуи, омывалась при источнике воды у лагеря.
8 И выходя молилась Господу Богу Израилеву, чтоб Он направил путь ее к избавлению сынов Его народа.
9 По возвращении она пребывала в шатре чистою, а к вечеру приносили ей пищу.
10 В четвертый день Олоферн сделал пир для одних слуг своих и не пригласил к услужению никого из приставленных к службам.
11 И сказал евнуху Вагою, управлявшему всем, что у него было: ступай и убеди Еврейскую женщину, которая у тебя, придти к нам и есть и пить с нами:
12 стыдно нам оставить такую жену, не побеседовав с нею; она осмеет нас, если мы не пригласим ее.
< … >
16 Затем Иудифь пришла и возлегла. Подвиглось сердце Олоферна к ней, и душа его взволновалась: он сильно желал сойтись с нею и искал случая обольстить ее с того самого дня, как увидел ее.


Анатолий Воронков "Юдифь" (1992)


17 И сказал ей Олоферн: пей же и веселись с нами.
18 А Иудифь сказала: буду пить, господин, потому что сегодня жизнь моя возвеличилась во мне больше, нежели во все дни от рождения моего.
19 И она брала, ела и пила пред ним, что приготовила служанка ее.
20 А Олоферн любовался на нее и пил вина весьма много, сколько не пил никогда, ни в один день от рождения.



Lucas Cranach Älter Judit an der Tafel des Holofernes.


Юдифь, оставшись после пира наедине со спящим Олоферном, отрубила ему голову.

Книга Юдифи, 13:
3 Иудифь велела служанке своей стать вне спальни ее и ожидать ее выхода, как было каждый день, сказав, что она выйдет на молитву. То же самое сказала она и Вагою.
4 Когда все от нее ушли, и никого в спальне не осталось, ни малого, ни большого, Иудифь, став у постели Олоферна, сказала в сердце своем: Господи, Боже всякой силы! призри в час сей на дела рук моих к возвышению Иерусалима,
5 ибо теперь время защитить наследие Твое и исполнить мое намерение, поразить врагов, восставших на нас.
6 Потом, подойдя к столбику постели, стоявшему в головах у Олоферна, она сняла с него меч его
7 и, приблизившись к постели, схватила волосы головы его и сказала: Господи Боже Израиля! укрепи меня в этот день.
8 И изо всей силы дважды ударила по шее Олоферна и сняла с него голову
9 и, сбросив с постели тело его, взяла со столбов занавес. Спустя немного она вышла и отдала служанке своей голову Олоферна,
10 а эта положила ее в мешок со съестными припасами, и обе вместе вышли, по обычаю своему, на молитву. Пройдя стан, они обошли кругом ущелье, поднялись на гору Ветилуи и пошли к воротам ее.



«Юдифь», Джорджоне(1504)


Отрубленную голову Олоферна Юдифь отнесла в родной город Ветилую, где трофей выставили на крепостной стене. Ассирийцы узнав о гибели своего полководца в страхе разбегаются, оставив лагерь с награбленными сокровищами иудеям.

Книга Юдифи, 20:
20 Народ веселился в Иерусалиме пред святилищем три месяца, и Иудифь пребывала с ними.
21 Но после сих дней каждый возвратился в удел свой, а Иудифь отправилась в Ветилую, где оставалась в имении своем, и была в свое время славною во всей земле.
22 Многие желали ее, но мужчина не познал ее во все дни ее жизни с того дня, как муж ее Манассия умер и приложился к народу своему.
23 Она приобрела великую славу и состарилась в доме мужа своего, прожив до ста пяти лет, и отпустила служанку свою на свободу. Она умерла в Ветилуе, и похоронили ее в пещере мужа ее Манассии.
24 Дом Израиля оплакивал ее семь дней. Имение же свое прежде смерти своей она разделила между родственниками Манассии, мужа своего, и между близкими из рода своего.
25 И никто более не устрашал сынов Израиля во дни Иудифи и много дней по смерти ее.



Elisabetta Sirani Judith with the head of Holofernes 1658 Lakeview Museum of Arts and Science, Peoria

Книга Юдифи имела огромную популярность в иудейской среде, оказала огромное влияние на мидрашистскую литературу и стала частью Танаха. Но! При окончательном формировании канона Ктувим (Агриографы) Книга Юдифи была изъята в виду аморальности подвига героической вдовы, поскольку Юдифь, ради победы, пошла на притворство и обман и убила врага коварно, во сне, беспомощного. Таким образом, иудейские теологи дали свой ответ на тезис «Цель оправдывает средства».
Включенная в Септуагинту, Книга Юдифи является второканонической, частью канона Ветхого завета католической и православной церквей, у протестантов - это апокриф.


Франц фон Штук "Юдифь и Олоферн" (1926)


Надо думать, что не только патриотическое коварство Юдифи смущало евреев- богословов, ибо яркий ореол подвига, якобы принесшего спасение народу Израиля, скрывает преступление Юдифи.

По иудейскому религиозно-уголовному кодексу деятельность Юдифи во вражеском стане классифицируется, как прелюбодеяние – нарядилась и накрасилась, чтобы соблазнить, т. е. выразила всем видом готовность к грехопадению, и добровольно осталась наедине(!) мужчиной (есть свидетель – служанка), более того, с иноплеменником(!), что строго запрещает Левит.
Юдифь виновна, по определению. На лицо факт нарушения не только морально-нравственных установок и предписаний, но и закона. Хотя в тексте нет намека на любовную связь между героиней и Олоферном, для таких случаев существует устойчивое мнение: «Solus cum sola, in loco remoto, non cogitabuntur orare "Pater noster" (О мужчине и женщине, оставшихся наедине, никто не подумает, что они читают «Отче наш»)».


«Юдифь», Тинторетто (1579)


Если бы авантюра Юдифи не выгорела – она струсила, проявила малодушие, влюбилась во врага и пощадила его, - ее однозначно приговорили бы к смертной казни через побиение камнями (lapidatio). Это такой интересный способ казни, когда в роли палача выступают все соплеменники, вся община(горожане), таким образом повязываясь коллективным убийством, пусть приводящим в действие приговор священного суда, что в свою очередь служит не только методом воспитания граждан блюсти закон Божий, так же сплачивает единоверцев и предоставляет возможность проявить богобоязненность.

Юдифь была помилована, благодаря смягчающим обстоятельствам исключительного характера, так сказать. Обезглавив ассирийское войско, она заслужила амнистию.
Однако, как известно, амнистия не изменяет и не отменяет закона, устанавливающего уголовную ответственность за преступление, поэтому вызывают очень большое сомнение утверждения автора Книги Юдифи:
«Многие желали ее, но мужчина не познал ее во все дни ее жизни с того дня, как муж ее Манассия умер…»
Шансы вдовы с клеймом прелюбодейки повторно выйти замуж в своем кругу, даже по закону левирата (за брата покойного мужа) нулевые. Муж из более низкого слоя для нее означал бы потерю своего общественного статуса, что при полном бесправии женщин-иудеек, сосем плохо.
Уделом Юдифи было прожить в одиночестве до 105 лет.


Жан Батист Коро Юдифь 1872-74 г.г.


Юдифь в живописи:
http://kvilesse.ucoz.ru/publ/obzory_samoe_interesnoe_nashego_sajta/judif_i_olofern_glazami_raznykh_khudozhnikov/4-1-0-2690

Терситея

Оригинал взят у qebedo в Проверка в блогах
[Ну вот на пробу-с. Ежели почтеннейшей публики понравится - буду выкладывать, ибо оно готово и есть. Ежели нет...]

I. Калидонская охота



Свое имя Терсит, то есть Дерзкий, я, естественно, получил не тогда, когда дерзил Агамемнону или Одиссею. Имена детям дают в детстве, и я не был исключением, когда укусил своего дядю, царя Ойнея, за палец еще беззубым ртом. Наверное, мне хотелось есть — как еще младенец может спутать палец с сиськой? Царя же сие весьма удивило, как и моего отца, и так я стал Терситом.
Впрочем, прежде чем рассказывать о себе, надо изобразить место, в котором меня угораздило появиться на свет. Этолия, наверное, не самый глухой угол Греции — есть же Аркадия, Локрида или Акарнания, не говоря уже о молоссах или македонянах, которых уважающие себя греки и за греков-то не считают. И в сравнении с Арголидой, Аттикой или Критом наша Этолия — дыра дырой, в которой живут малограмотные пастухи. Но поскольку край наш боги сотворили когда-то не просто захолустьем, а захолустьем в горах, обитатели его, как всякие горцы, отличаются суровостью нрава (называемой «культурными» греками неотесанностью), скоростью на расправу (необузданностью), свободолюбием (строптивостью) и консерватизмом (невежеством).
Collapse )

Русская свадьба (мемуары Адама Олеария и картины Андрея Рябушкина)

Как выйду я в чистое поле, как поклонюсь я во все стороны, как кликну я белого кречета, чтоб пролетел он через моря глубокие, через реки широкие, через горы высокие, через леса дремучие. Чтоб нашёл бы он высокий терем, в том терему живёт раб Божий (имярек). Пусть спустится кречет на грудь ему, на сердце его ретивое, на жилу его становую, пусть вложит ему в сердце тоску жгучую, чтоб не мог раб (имярек) жить без рабы (имярек), чтоб не мил был белый свет без меня, чтобы плакал и страдал без меня, чтобы счастья не видал без меня. Ныне, присно, и во веки веков. Аминь. (проворотный заговор на любовь)



Рябушкин А.П. «Свадебный поезд в Москве (XVII столетие)» (1901)

Адам Олеарий "Описание путешествие голштинского посольства в Московию и Персию", XL (Книга III, глава 8)

О браках русских и о том, как они справляют свадьбу

Хотя греховная Венерина игра у русских очень распространена, тем не менее у них не устраиваются публичные дома с блудницами, от которых, как то, например, к сожалению, водится в Персии и некоторых иных странах, власти получают известный доход.

У них имеется правильный брак, и каждому разрешается иметь только одну жену. Если жена у него помрет, он имеет право жениться вторично и даже в третий раз, но в четвертый раз уже ему не дают разрешения. Если же священник повенчает таких людей [не имеющих права жениться], то он лишается права совершать служение.

[Spoiler (click to open)]
Их священники, служащие у алтаря, должны непременно уже находиться в браке, и если у такого священника жена помрет, он уже не смеет жениться вновь, разве только он откажется от своего священнического сана, снимет свой головной убор и займется торговлею или другим промыслом. При женитьбах они также принимают в расчет степень кровного родства и не вступают в брак с близкими родственниками по крови, охотно избегают и браков со всякими свойственниками и даже не желают допустить, чтобы два брата женились на двух сестрах или чтобы вступали в брак лица, бывшие восприемниками при крещении того же дитяти. Они венчаются в открытых церквах с особыми церемониями и во время брака соблюдают такого рода обычаи.


Рябушкин А.П. «Улица старой Москвы» (1890-е)


Молодым людям и девицам не разрешается самостоятельно знакомиться, еще того менее говорить друг с другом о брачном деле или совершать помолвку. Напротив, родители, имеющие взрослых детей и желающие побрачить их — в большинстве случаев, отцы девиц — идут к тем, кто, по их мнению, более всего подходят к их детям, говорят или с ними самими или же с их родителями и друзьями и выказывают свое расположение, пожелание и мнение по поводу брака их детей. Если предложение понравится и пожелают увидеть дочь, то в этом не бывает отказа, особенно если девица красива; мать или приятельница жениха получают позволение посмотреть на нее. Если на ней не окажется никакого видимого недостатка, т. е. если она не слепа и не хрома, то между родителями и друзьями начинаются уже решительные переговоры о “приданом”, как у них говорят, и о заключении брака.


Рябушкин А. П. «Воскресный день» (1889)

Обыкновенно, все сколько-нибудь знатные люди воспитывают дочерей своих в закрытых покоях, скрывают их от людей, и жених видит невесту не раньше, как получив ее к себе в брачный покой. Поэтому иного обманывают и, вместо красивой невесты, дают ему безобразную и больную, иногда же, вместо дочери, какую-либо подругу ее или даже служанку. Там известны такие примеры у высоких лиц, и поэтому нельзя удивляться, что часто муж и жена [194] живут как кошка с собакою, и битье жен в России вещь обычная.


Рябушкин А.П. «Московская девушка XVII века» (1903).
«Девушка из дворянской семьи XVII век» (1899)


Их свадьба и привод невесты в дом совершаются с особою пышностью. У знатных князей, бояр и их детей происходят они со следующими церемониями.

Со стороны невесты и жениха отряжаются две женщины, называемые у них “свахами”; они как бы ключницы, которые должны в брачном доме то и иное устроить. “Сваха” невесты в день свадьбы устраивает брачную постель в доме жениха. С нею отправляются около ста слуг в одних кафтанах, неся на головах вещи, относящиеся к брачной постели и к украшению брачной комнаты. Приготовляется брачная постель на 40 сложенных рядом и переплетенных ржаных снопах. Жених должен был заранее распорядиться сложить в комнате эти снопы и поставить рядом с ними несколько сосудов или бочек, полных пшеницы, ячменя и овса. Эти вещи должны иметь доброе предзнаменование и помогать тому, чтобы у брачущихся в супружеской жизни было изобилие пищи и жизненных припасов.


Рябушкин А.П. «В гости» (1896)


После того как, за день, все приведено в готовность и порядок, поздно вечером жених со всеми своими друзьями отправляется в дом невесты, причем спереди едет верхом поп, который должен совершить венчание. Друзья невесты в это время собраны и любезно принимают жениха с его провожатыми. Лучшие и ближайшие друзья жениха [195] приглашаются к столу, на котором поставлены 3 кушанья, но никто до них не дотрагивается. Вверху стола для жениха, пока он стоит и говорит с друзьями невесты, оставляется место, на которое садится мальчик; помощью подарка жених должен опять освободить себе это место. Когда жених усядется, рядом с ним усаживается закутанная невеста, в великолепных одеждах, и, чтобы они не могли видеть друг друга, между ними обоими протягивается и держится двумя мальчиками кусок красной тафты. Затем приходит сваха невесты, чешет волосы невесты, выпущенные наружу, заплетает ей две косы, надевает ей корону с другими украшениями и оставляет ее сидеть теперь с открытым лицом. Корона приготовлена из тонко выкованной золотой или серебряной жести, на матерчатой подкладке; около ушей, где корона несколько согнута вниз, свисают четыре, шесть или более ниток крупного жемчуга, опускающихся значительно ниже грудей Ее верхнее платье спереди, сверху вниз, и вокруг рукавов (которые шириною с 3 аршина или локтя), равно как и ворот ее платья (он шириною с 3 пальца и туго, не без сходства с собачьим ошейником, охватывает горло) густо обсажены крупным жемчугом; такое платье стоит гораздо более тысячи талеров.


Рябушкин А.П. «Московская улица XVII века в праздничный день» (1895)

Сваха чешет и жениха. Тем временем женщины становятся на [196] скамейки и поют разные неприличности. Затем приходят два молодых человека, очень красиво одетых; они приносят на носилках очень большой круг сыру и несколько хлебов; все это увешано отовсюду соболями. Этих людей, которые также приходят из дома невесты, зовут коровайниками. Поп благословляет их, а также сыр и хлеб, которые затем уносятся в церковь. Потом приносят большое серебряное блюдо, на котором лежат: четырехугольные кусочки атласной тафты — сколько нужно для небольшого кошеля, затем плоские четырехугольные кусочки серебра, хмель, ячмень, овес — все вперемежку. Блюдо ставится на стол. Затем приходит одна из свах, снова закрывает невесту и с блюда осыпает всех бояр и мужчин; кто желает, может подбирать кусочки атласу и серебра. В это время поют песню. Потом встают отцы жениха и невесты и меняют кольца у брачущихся.


Рябушкин А.П. «Втерся парень в хоровод...» (1902)

После этих церемоний сваха ведет невесту, усаживает ее в сани и увозит ее с закрытым лицом в церковь. Лошадь перед санями у шеи и под дугою увешана многими лисьими хвостами. Жених немедленно позади следует со всеми друзьями и попами. Иногда оказывается, что поп уже успел столько вкусить от свадебных напитков, что его приходится поддерживать, чтобы он не упал на пути с лошади, а в церкви при совершении богослужения. Рядом с санями идут некоторые добрые друзья и много рабов. Тут говорят грубейшие неприличности.


Рябушкин А.П.«Церковь» (1903)


В церкви большая часть пола в том месте, где совершается венчание, покрыта красной тафтою, причем постлан еще особый кусок, на который должны стать жених и невеста. Когда венчание начинается, поп прежде всего требует себе жертвы, как-то: пирогов, печений и паштетов. Затем над головами у жениха и невесты держат большие иконы, и благословляют их. Потом поп берет в свои руки правую руку жениха и левую руку невесты и спрашивает их трижды: “Желают ли они друг друга и хотят ли они в мире жить друг с другом?” Когда они ответят: “Да”, он их ведет кругом и поет при этом 128 псалом; они, как бы танцуя, подпевают его, стих за стихом. После танца он надевает им на голову красивые венцы. Если они вдовец и вдова, то венцы кладутся не на голову, а на плечи, и поп говорит: “Растите и множьтесь”. Он соединяет их, говоря: “Что Бог соединил, того пусть человек не разъединяет”, и т. д. Тем временем все свадебные гости, находящиеся в церкви, зажигают небольшие восковые свечи, а попу подают деревянную позолоченную чашу или же только стеклянную рюмку красного вина: он отпивает немного в честь брачущихся, а жених и невеста три раза должны выпивать вино. Затем жених кидает рюмку оземь и, вместе с невестою, растаптывает ее на мелкие части, говоря: “Так да падут под ноги наши и будут растоптаны все те, кто пожелают вызвать между нами вражду и ненависть”. После этого женщины осыпают их льняным и конопляным семенем и желают им счастья; они также теребят и тащат новобрачную, как бы желая ее отнять у новобрачного, но оба крепко держатся друг за друга. Покончив с этими церемониями, новобрачный ведет новобрачную к [197] саням, а сам снова садится на свою лошадь. Рядом с санями несут шесть восковых свеч, и вновь откалываются грубейшие шутки.


Рябушкин А.П. «Крестьянская свадьба в Тамбовской губернии» (1880)

Прибыв в брачный дом, то есть к новобрачному, гости с новобрачным садятся за стол” едят, пьют и веселятся, новобрачную же немедленно раздевают, вплоть до сорочки, и укладывают в постель; новобрачный, только что начавший есть, отзывается и приглашается к новобрачной. Перед ним идут шесть или восемь мальчиков с горящими факелами. Когда новобрачная узнает о прибытии новобрачного, она встает с постели, накидывает на себя шубу, подбитую соболями, и принимает своего возлюбленного, наклоняя голову. Мальчики ставят горящие факелы в вышеупомянутые бочки с пшеницею и ячменем, получают каждый по паре соболей и уходят. Новобрачный теперь садится за накрытый стол — с новобрачной, которую он здесь в первый раз видит с открытым лицом. Им подают кушанья и, между прочим, жареную курицу. Новобрачный рвет ее пополам, и ножку или крылышко, — что прежде всего отломится, — он бросает за спину; от остального он вкушает. После еды, которая продолжается не долго, он ложится с новобрачной в постель. Здесь уже не остается больше никого, кроме старого слуги, который ходит взад и вперед перед комнатою. Тем временем с обеих сторон родители и друзья занимаются всякими фокусами и чародейством, чтобы ими вызвать [198] счастливую брачную жизнь новобрачных. Слуга, сторожащий у комнаты, должен, время от времени, спрашивать: “Устроились ли?” Когда новобрачный ответит: “Да”, то об этом сообщается трубачам и литаврщикам, которые уже стоять наготове, держа все время вверх палки для литавр; они начинают теперь веселую игру. Вслед затем топят баню, в которой, немного часов спустя, новобрачный и новобрачная порознь должны мыться. Здесь их обмывают водою, медом и вином, а затем новобрачный получает от молодой жены своей в подарок купальную сорочку, вышитую у ворота жемчугом, и новое целое великолепное платье.

Оба следующих дня проводятся в сильной, чрезмерной еде, в питье вина, танцах и всевозможных увеселениях, какие только они в силах выдумать. При этом прибегают они к разнообразной музыке: между прочим пользуются инструментом, который называют псалтырью; он почти схож с цымбалами. Его держат на руках и перебирают на нем руками, как на арфе.



Рябушкин А.П. «Прогулка боярышни» (1893)

Так как иные женщины, будучи недостаточно охраняемы своими пьяными мужьями, готовы допускать большие вольности и проступки с парнями и чужими мужьями, то они и пользуются для своего увеселения открытыми пиршествами, когда легче всего позабавиться вволю. Вот истинное донесение наше о церемониях и обычаях во время свадеб нынешних вельмож в Москве.


Рябушкин А.П. «Семья купца в XVII веке» (1896)

Когда, однако, незнатные или гражданского звания люди хотят справлять свадьбу, то жених за день до нее посылает невесте новое платье, шапку и пару сапог, а также ларчик, в котором находятся румяна, гребень и зеркало. На другой день, когда должна состояться свадьба, приходит поп с серебряным крестом, в сопровождении двух мальчиков, несущих горящие восковые свечи. Поп благословляет крестом сначала мальчиков, а затем гостей. Потом невесту и жениха сажают за стол, а между ними держат красную тафту. Когда затем невеста убрана свахою, она должна прижать свою щеку к щеке жениха; оба затем должны смотреться в одно и то же зеркало и любезно улыбаться друг другу. Тем временем свахи подходят и осыпают их и гостей хмелем. После этих церемоний они отправляются в церковь, где, по выше указанному способу, происходит венчание.

После свадьбы жен держат взаперти, в комнатах; они редко появляются в гостях и чаще посещаются сами друзьями своими, чем имеют право их посещать.


[Андрей Рябушкин]


Андрей Петрович Рябушкин (17 [29] октября 1861, село Станичная слобода — 27 апреля [10 мая] 1904, усадьба Дидвино) — русский живописец. Мастер жанровых и исторических картин, в основном воссоздающих московский быт XVII века.


Рябушкин А.П. Сидение царя Михаила Фёдоровича с боярами в его государевой комнате (1893)

Галерея художника Андрея Петровича Рябушкина: http://www.artsait.ru/art/r/rybushkin/art1.php?m=0

.

Продолжают обижать королька

Оригинал взят у qebedo в Продолжают обижать королька
"Продолжаем разговор" (с)

Пункт 3 - "помпадурство". Дескать, захомутали королька всякие Помпадуры и Дюбарри, и лезли в государственные дела, и крали, и всяких своих креатур ставили, и из-за этого всё разваливалось на разные части...
Ну, во-первых, выше уже было сказано и про "несщисленныя траты" мадам де Помпадур, и про то, как она с утра до вечера трудилась аки пчела фактическим королевским секретарем, сортируя всякие бумаги и организуя "поток делопроизводства" от короля к министрам и обратно. Потому, собственно, она и жила в королевском дворце - сперва на чердаке, а потом, когда "секс закончился" - вообще в более престижных покоях. Про "вмешательство в назначения" - вообще-то, например, герцог Шуазёль, которым она сменила аббата Берни, вряд ли может быть назван "никчемной креатурой". Это человек, который много сделал для французской дипломатии, армии и флота. Или назначение в 1756 году командующим армией на Рейне "бездарного герцога Ришельё". Ну, для кого бездарный, а кому побил герцога Камберленда и подписал Клостерн-Цевенскую капитуляцию. И вообще парадокс - "бездарный" маршал в своей карьере ни одного сражения не проиграл, и в армии до конца войны существовал миф о том, что "если бы Ришельё не сняли, он бы всех пруссачишек-то побил бы". Сняли его в 1757 году и заменили "бездарным Субизом" - так Субиз в первую компанию отдельным корпусом неплохо покомандовал, да и после "позора Росбаха" более серьезных проколов себе не позвалял, а в 1758 году даже вместье с Брольи побил гессенцев у Лутерберга, за что ему, кстати, маршала и дали.
Collapse )

Обижают королька (с)

Оригинал взят у qebedo в Обижают королька (с)
Мне вот тут подумалось - а что против все "хистореги" (именно эти) имеют супротив Людовика XV? Почему, например, его прадед, Людовик XIV - "он как Ленен-Стален", а правнук - чмо подзаборное? Ну да, я знаком с привычным набором обвинений: блядства, растраты, лентяйство, "помпадурство", слияние военных полимеров, "назревание леворуций"... Ну а если приглядеться внимательнее?


Collapse )

Звенит зеленая тоска...

После тягостных раздумий о том, что в истории литературы и искусства, более соответствует моему сегодняшнему настроению - блоковское "На железной дороге" или монолог Гамлета, - был сделан следующий выбор: